Струится песенная грусть...

Струится песенная грусть,
В просторы пашен и лугов,
Стоит берёзовая Русь,
На перекрёстке всех ветров,
В печали песенной скорбит,
Но смотрит с гордостью окрест
И на щеке слеза дрожит,
В её руках заветный крест.
Ой, дай же мне тебя обнять
И постоять в тиши твоей:
Моя загадочная мать,
В прицеле новых палачей.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев 

Руах Элохим

Руах Элохим

Вы, крылатые Элохимы — ветра космы, верха сыны. Вы — нутро мое ветрянное, ветренное оно дыханием, Элоах, твоей гортани. Вложенно оно в меня как меч в ножны низложен и вверх из них брошено с губ, в сбивающий песок звук, в резкий парусов хлопок, раскрывающий их и легкие — Вздох, и это мои литания, выдох — молитва, перья одного крыла пернатого Эль Элохима, заповедь моя первая — дыши, звучи грудью полной — до горизонта, пока не остынет солнце внутри, пока живы мои крылатые Элохимы.

Добрый волк Сказка в стихах

     

Волк в кустах малину ел,
От словес своих он млел:
— Ох, малинка, ах, вкусна,
Сладковата и нежна;
Кушай только, не ленись,
Чем плоха такая жизнь?!
Встала вдруг лиса пред ним,
Взгляд лисы невозмутим:
— С кем ты, волк тут говоришь,
Ни секунды не молчишь?!
Неужели сам с собой,
Ты, случайно, не больной?
Вид твой, миленький, не свеж,
И малинку, вижу, ешь!
Волк улыбку ей дарил,
Он лисичке говорил:
— Ох, не спрашивай лиса,
Носишь ты не зря глаза,
Но не болен я, поверь,
Я другой, не лютый зверь.
Волк я, как бы, не совсем,
Мяса я, лиса, не ем.
Для меня еда – грибки,
Вот малинка, корешки.
Добрый я не на показ,
Доброту творил не раз!
В смехе лисонька зашлась,
Не впервой ей речи прясть:
— Ну, ты, волк, совсем лопух,
Впрямь в тебе не волчий дух!
Коль ты ягодкою сыт,
Будешь, глупый, скоро бит!
Волка трудно сбить с пути:
— Ты, лиса, домой иди;
Окажи такую честь,
Не мешай, малину есть!
Да лисе кураж не грех,
Разнесла лисичка смех,
Развернулась, и бежать;
Ей ли в жизни унывать?!
Тут в кусты зайчонок, прыг,
Он застыл пред волком вмиг;
Не сомкнул от страха глаз,
Страх тот в зайчике увяз.
Волк зайчонка пожалел,
Словом он зайчонка грел:
— Ты, малыш, давай не плачь,
Я, поверь мне, не палач!
Волк, я как бы, не совсем,
Мяса, заяц, я не ем;
Для меня еда – грибки,
Вот малинка, корешки.
Скоро заяц дрожь унял,
Кверху он глаза поднял:
— Это правда, серый, волк,
Что надежду я обрёл?!
Волк не стал искать слова:
— Сам себе я голова!
Коль мне челюсть не свело,
Мой язык не помяло!
Рассмеялся заяц вдруг:
— Побегу тогда я, друг!
И помчался зайчик в лес,
Смех разносит до небес.
Волк головушкой качнул,
С песней к реченьке рванул.
Он у речки слышит крик,
Волк узрел картину вмиг;
Тонет в речке человек,
Не сомкнёт он в страхе век.
Прыгнул тут же в речку волк,
Человека не подвёл;
В тех трудах его он спас,
Волк не прятал добрых глаз.
Человек пред ним робел,
Словом он едва владел:
— Мяса нет на мне, волчок,
Худ и бледен мой бочок!
Спас меня, милок, ты зря;
Нечем радовать тебя!
Волк в улыбке той расцвёл,
Речь он тихую завёл:
— Мяса я, мужик, не ем,
Волк, я как бы, не совсем.
Для меня еда – грибки,
Та малинка, корешки.
Так что шибко не боись,
Предо мною, друг, не гнись!
Тут мужик на ноги встал,
Волку просто он сказал:
— Хороша благая весть,
Окажу тебе я честь!
Трудно станет, приходи,
Лап ты бегом не труди!
Раз ты очень добрый зверь,
Для тебя открыта дверь!
Моя хата за селом,
Жду тебя я за столом!
Распрощался с ним мужик,
Двинул к дому, напрямик.
Волк был счастлив до небес;
В дело он не зря полез!
Скоро в лес пришла зима,
Стало волку не до сна;
Ни покушать, ни поспать,
Звёзды начал он считать!
За зимой и холод вслед,
Волку он принёс семь бед!
Волчья мысль была легка;
Вспомнил он про мужичка.
Волк в посёлок поспешил,
Дверь мужик пред ним открыл:
— Что, волчок, достал мороз,
Приморозил, вижу, нос?!
Проходи ты в дом, не стой,
Не скучать нам в нём с тобой!
Полезай скорей на печь,
Лап там холодом не жечь,
И живи, не знай забот,
По весне мороз уйдёт!
Волк на печке в думку впал,
Он лежал и рассуждал:
— Хорошо всё ж добрым быть,
Вот, теперь в тепле мне жить,
Был бы лютым я и злым,
Выл под небом бы седым!
Ну, а завтра срочно в лес,
У меня в нём интерес;
Подкормить зверюшек всех,
Не кормить их просто грех!
Скоро спал он без тревог,
Хмурым спать волчок не мог.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев 

Слово Князя, господствующего в воздухе.

Тяжеловесное смыслом, а потому и словом. Не лайкорасполагающее))) Обещаю исправиться, но тема затронула и обязала выразить так… монотеистические современные мотивы) 

Слово Князя, господствующего в воздухе.

«Колокольным станом стану, хочу звучать рогом бранным, 
Языком колольим и трубным воем над полем, 
Где колосья солдат из борозды в борозду, из ряда в ряд
Ждут еще не рожденный миг — орлиный мой крик, медвежий мой рев
Рогов и колоколов, из лика в лик — искажу черты.
Ты… и уже не ты! 
спины выгну и вырву из борозды, медленно двину -
Шагом за шагом, рядом за ряд войско свое и войско напротив моих! 
Лягу гадом в ветвях. гори, гори поле!!! реви, реви ветер!!! 
Мною гоним, мною ведомы люди — не люди, но звери!
В ассонансе со мной стадо встало как солнце над небом и как луна
Как кедр, как пальма, встали на том поле между колосьев
Вавилонским многоголосьем!»

Коментарии: Еф 2,1-3: “И вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим, в которых вы некогда жили, по обычаю мира сего, по [воле] князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления, между которыми и мы все жили некогда по нашим плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева, как и прочие”.
Кедр — особенно ливанский кедр, является символом Христа: «… вид его подобен Ливану, величественен, как кедры» (Песнь Песней Соломона 5:15)
Пальма — священное дерево мусульман.  Не огорчайся из-за того, что ты одинока и у тебя нет ни пищи, ни питья и что люди будут злословить о тебе. Рядом с тобой ручей. Потряси ствол пальмы, и на тебя она уронит свежие, спелые финики. Ешь, пей и успокойся..!» (аяты 23-26).
Орлиный мой крик, медвежий мой рев — тотемная аллегория на две мировые державы.

***

Забыв незыблемые правила,
Щедры к нам были небеса.
Я в звуках музыки растаяла,
Едва взглянув в твои глаза.

Они открыли двери радости,
Как в жаркий день морской прилив,
И воскресили в моей памяти
Какой-то неземной мотив.

В нем что-то близкое и вечное,
Как пенье птиц, как свет луны.
Я научилась зимним вечером
Ловить дыхание весны.

И в час, когда густые сумерки
Плывут осеннею порой,
В аккордах нежных дивной музыки
Я слышу, как шумит прибой.

Ворвалась музыка нежданная,
Мою нарушив тишину,
И день, и ночь с ней неустанно я,
И слышу лишь ее одну. 

стихи

Ты на месяце белом сидела.

Посмотрел я в небо ночное.
И увидел тебя в облаках.
Ты на месяце белом сидела.
В свете звезд, серебристых лучах.


Раскачавшись как на качелях.
До звезды дотянувшись рукой.
Ярким светом звезда отразилась.
В блеске глаз красоты золотой.


Лунный свет в волосах отразился.
Растекаясь по нежным рукам.
Звездной пылью он заискрился.
расплываясь по алым губам.


Не видало красы такой небо.
Пеленая землю в облаках.
Ты на месяце белом сидела.
В свете звезд, серебристых лучах.

***

Скажите, люди, вы же в курсе,
Кого люблю, кого хочу?
И то, когда на сердце грустно,
Когда и с кем я хохочу?
Скажите, люди, вам же виднее,
Кто мне подходит, с кем мне быть?
Кого люблю я всех сильнее,
Ну а кого хочу забыть?
Вы ж люди, знаете о многом.
О моей жизни, обо всем.
Вам быть идти своей дорогой
Вы к моей жизни не при чем!
Но так совсем не интересно.
Вы скажите:«Не по-людски».
Вы думаете, ваш совет уместен!
К чему здесь споры и торги?
Ведь вы же в курсе, вам виднее.
Вы жизнь же прожили сполна
Вы старше, вы же всех мудрее.
И жизнь у вас очень сложна.
А я то что? Ведь молодая,
Не знаю как, где поступить.
Но зато четко понимаю:
Мои ошибки -  мне платить!

Эмилле, Эмилле - плачь!

Эмилле, Эмилле — плачь!
Эмилле, Эмилле — звони!
На молитву зов — стон из груди рвется, слезы твои, Эмилле.
Бронзовое твое сердце, детское — звонкое оно и резкое как крик… что отлит… что проник в язык, голову, поля… что часть тебя, Эмилле...
Ищи зовом — звоном материнское лоно… больше тысячи лет… детский твой плачь, детский твой смех… помнит провидца слова, помнит того, чья рука отлила тело твое в бронзовую могилу, имя дала — Эмилле...

Коментарий:
Эмилле — самый знаменитый колокол в Корее. Был отлит в 771г. Согласно легенде долгое время не удавалось его отлить пока, согласно словам провидца, в расплавленную бронзу не кинули живого младенца и только тогда он был отлит, но его звон был прекрасен и печален и напоминал слово Эмилле что с Корейского «мама»

Тайная история

Немного монгольских мотивов....

«Тайная история»

… галопом летели стрелы, опереньями пели стрелы, тетивами звенели и помнили — для чего и куда и зачем, видели чуяли стрелы стройные свои Сути, живые свои Цели — грудинные и сердечные, конные и человечьи. верили лишь в одну Великую Ясу — полета за милю, за версту — восходящую, нисходящую и гортанную свою песню. От «кости» к «кости», от Китая и до Монголии соколом слышали стрелы там вдали словно крик — внутренний гул, внутренний стук в груди, нарушали стрелы молчанием неуместные эти напевы — зарубкой упершись в небо твердо, дерзко, смело.
От края до края к сердечным солнечным дискам Эрхимиргэновы стрелы летают взлетая высоко и падая низко у самого края кочевой жизни, но была лишь одна, иная стрела — нерадивая, землю нашла под ивою, помнила что она — тис, дуб, клен, ясень, ольха… проросла… спиной выгнулась и ветвями закрыла цели, промахнулись по целям стрелы… в землю попали, вспомнили древовидные свои цели… зерноносные и ветвистые.... 
В поле всадник живой и конь в тени той ольхи, тиса, дуба, ясеня… что голопом летели и пели, искали не свои Сути, не свои Цели… грудинные и сердечные, конные и человечьи.....

Коментарии:

Великая Яса — свод законов Чингизхана
«кость» — (монголы)С тем чтобы сохранять мир, некоторые роды заключали взаимные соглашения относительно браков своих потомков на базе регулируемого обмена. Когда в процессе естественного роста семей род становился слишком велик, чтобы оставаться неделимой единицей, его ветви отходили от общего ствола с целью формирования новых родов. Образованные таким образом роды, однако, признавали свое происхождение от общего отца: о них говорили как о принадлежавших одной и той же «кости» (ясун).
зарубка — выемка на стреле под тетиву
Монгольская легенда:
Когда-то очень давно на небе светило семь солнц. Стояла нестерпимая жара, от которой страдали и люди и звери. Великий и очень гордый охотник Эрхимиргэн вызвался сбить с первой попытки все семь солнц. Другие охотники утверждали, что у него это не получится. Тогда гордый Эрхимиргэн поклялся отрубить себе большой палец – самый важный для лучника, если он хоть раз промахнется, а потом уйти под землю и есть одну траву до самой смерти. Первыми шестью выстрелами он сбил шесть солнц, но седьмая стрела угодила в хвост пролетавшей ласточке, изменила траекторию и пролетела мимо солнца. С тех пор у нас одно солнце, у ласточки хвост с дыркой, а гордый стрелок отрезал себе палец, укрылся от людей в норе и стал есть траву. Со временем оброс шерстью и стал тарбаганом.

Боз Гурд!

Боз Гурд — вибрирует кожа моя барабанья, воздух бежит от нее и взрывает дыханье криком, рыком, воем!!!  Сбрось туфли, пиджак, очки, головы не покрой и выходи ночью, накинь шкуру мою волчью, будет бег, смех, снег! смотри — сочится рыбы рогатой свет… кричи, рычи, вой, звучи тетивой, вибрирует кожа моя лучья — стрелы порвут их стрелы, победы врага станут эхом моим победам… пей, пой, живи… оленью кровь, сбрось туфли, пиджак, очки… бей в барабаны, рви их барабаны! охота идет не на волка, волчья идет охота… пахота дерна лапами, вырежь сердце мое, я сам лягу под нож — съешь, разрывая клыками… светает, светает, светает — стряхни кожу мою, вернись и помни, жди, что было ночью — Боз Гурд!

Коментарии: Боз Гурд — согласно тюрским мифам Серый волк, «вожак вожаков». К современной организации не имеет никакого отношения!!!! 

«Если вечером женщина выйдет во двор с непокрытой головой, то может превратиться в Волчицу — Залху. Залха имела особое платье. По ночам она надевала его и отправлялась охотиться на людей. По возвращении, сняв платье, вновь превращалась в человека» Тюркское поверье

«Если из волчьей кожи сделать барабан и играть на нем, все остальные барабаны лопнут. Если волчью кожу натянуть на лук и дернуть тетиву, то натянутая тетива всех других стрел порвется». Наджиба Хамадани в Х в. Рогатая рыба — согласно мифам символ луны, в данном случае — неполный месяц, отраженный в воде.